Gatchina3000.Ru - Российские универсальные и тематические энциклопедии
Брокгауз-Ефрон и Большая Советская Энциклопедия
Российские универсальные энциклопедии



Гатчинский дворец

(часть первая)


На головную страницу сайта / Home | К оглавлению раздела | Карта сайта / Map

 
 
Web gatchina3000.ru
 

 

Образ дворца | Архитектурный облик дворца | План дворца и его части | Местный строительный материал

Неповторимость каждого из дворцово-парковых ансамблей в пригородах Санкт-Петербурга наиболее убедительно и зримо воплощена в художественном облике главных архитектурных сооружений — больших дворцов. Местоположение, объемно-пространственное решение, структурное соподчинение частей, использованные декоративные средства и приемы, типичные для многих сооружений этих ансамблей, словно сфокусированы в облике дворцов. Большой Петергофский дворец, дворец Меншикова в Ломоносове, Екатерининский дворец в Пушкине, дворец в Павловске— каждый из них являет собой архитектурный и стилистический символ всего ансамбля.

Образ дворца подобен главной теме музыкального произведения, которой подчинены и с которой связаны побочные мелодии и вся инструментовка произведения в целом. Можно утверждать, что каждый из доминирующих дворцов пригородных ансамблей дает тон и настрой всему архитектурному, парковому и декоративному окружению. Раскрытие образной сути дворца — ключ к пониманию специфики каждого из ансамблей. Все сказанное в полной мере относится к Гатчинскому дворцу.

Это, прежде всего, дворец-замок, и более того — единственный замок в ленинградских пригородах. Мысль о возведении дворца-замка в уединенной лесной глуши, удаленной не только от столичной суеты, но и от праздничной жизни царскосельской императорской резиденции, предложенная Ринальди как отправная для разработки проекта, очень импонировала Г. Г. Орлову. О подобных строениях для царственных особ и вельмож Антонио Ринальди знал не только по увражам и описаниям, но и видел их во время своего путешествия в Англию, где находились лучшие образцы загородных замков, созданные в разные эпохи. Более того, Ринальди сам принимал участие в проектировании и начальной стадии строительства грандиозного дворца-замка в Казерте, вблизи Неаполя, проект которого принадлежал его учителю и другу Луиджи Ванвителли.

Проектируя Гатчинский дворец, Ринальди не пошел по пути повторения какого-либо образца. Он синтезировал наиболее характерные типологические черты подобного рода сооружений, создав в определенном смысле архитектурную фантазию на тему рыцарского охотничьего замка. Поэтому, при известном созвучии с образным строем средневековых замков, Гатчинский дворец является совершенно самобытным произведением русской архитектуры, и особенно архитектуры второй половины XVIII века. Несмотря на частичные перестройки, изначально задуманная тема сохранила свое значение и отчетливо читается в композиции, пластике и декоре дворца.

Дворцовое здание поставлено на самой высокой точке всхолмления, господствующего над всем ландшафтом. Его северный парковый фасад обращен к склону — Серебряному лугу, от нижней границы которого простирается парк с обширными озерами. Южный фасад, обрамляющий парадный плац, всей своей громадой, тянущейся более чем на 270 метров, закрывает парк, заставляя входящего сосредоточить внимание на архитектурном облике дворца.

В плане дворца, что особенно заметно при взгляде с “птичьего полета”, четко выявлены все составляющие его части. Средний трехэтажный корпус - строгий вытянутый прямоугольник протяженностью 45 метров. К его двум углам, обращенным в сторону парка, примыкают пятигранные пятиярусные башни - Часовая и Сигнальная. Южная сторона среднего корпуса, с заглублением, создающим игру объемов, акцентирована тремя арками входных дверей и балконом по второму этажу.

Общий вид Гатчинского дворца с высоты птичьего полетаГенеральный план Гатчины

Главный корпус двумя полукружиями галерей (общая протяженность—110 метров) соединяется с трехэтажными почти квадратными в плане (80Х83 метра) корпусами — каре, строения которых образуют обширные дворы. Углы каре выделены трехъярусными восьмигранными башнями. Башни, примыкающие к полуциркульным галереям, завершены куполами.

План дворца логически вытекает из первоначального назначения каждой его части. Средняя, с Сигнальной и Часовой башнями, предназначена была для парадных помещений и личных комнат владельца. В галереях размещались коллекции картин и различных произведений искусства. Они не только планировочно, но и художественно расширяли и обогащали парадную часть дворцовых апартаментов. В каре находились помещения сначала чисто утилитарные—конюшни и кухни. Позже в них все большее место занимали комнаты семей царствующих монархов. Купольные же башни каре служили архитектоническими звеньями, которые по своему объему и назначению создавали необходимую связь и паузу между каре и главным корпусом с его импозантными дворцовыми помещениями.

В плане Гатчинского дворца очень ярко выявлены замкнутость всего строения в целом и каждой его части в отдельности. Это ощущение усилено чередованием протяженных объемов и выступающих граненых башен. Средняя линия плаца сливается с композиционной осью всего ансамбля. Ее изначальной точкой служит монумент Павлу I, от которого с полной определенностью и четкостью просматриваются структура, объемные соотношения частей дворцового здания и их декоративная “одежда”.

Декор южного фасада, как и всего дворца, проработан с исключительной тщательностью. Филигранная утонченность каждой детали дала повод говорить о графичности в трактовке фасадов дворца. Но эта графичность, идущая от Ринальди, органически сочетается со свойственной зодчему мягкой, хочется сказать—трепетной, пластикой.

Первый этаж среднего корпуса и полуциркульных галерей ритмично членится пилястрами дорического ордера. Простенки между ними “облегчены” оконными проемами—прямоугольными в центре и полуциркульными в галереях. Над каждым окном—слегка заглубленное панно, которое так же, как и рельеф наличников, сообщает фасаду пластическую текучесть.

Более богата трактовка фасада второго этажа. В Главном корпусе использованы парные ионические пилястры, а на галереях — полуколонны того же ордера. Наличники средней части бельэтажа Главного корпуса имеют усложненный рисунок и завершаются виртуозно прорисованной рельефной выкружкой барочного характера. Проемы второго этажа галерей имеют полуциркульные очертания и в подоконной части выявлены еще и балюстрадой.

Третий этаж Главного корпуса лапидарен и прост: соответственно пилястрам расположены лопатки, рисунок рельефных наличников вторит обрамлению окон первого этажа. Поэтажные членения представляют собой классически трактованный антаблемент, обнимающий здание по всему периметру.

Трехэтажный главный корпус и двухэтажные галереи венчаются парапетами, скомпонованными из каменных тумб и звеньев кованой ажурной решетки. С парапетом связаны прямоугольные аттики, отмечающие основные оси фасадов, на которых расположены входы во дворец. Двери в галереи, размещенные в центрах полукружий и на их торцовых сторонах, выделены двухколонными портиками дорического ордера, несущими балконы с ажурными ограждениями. К портику каждой из галерей ведут девятиступенчатые гранитные лестницы, напоминающие по форме срезанный конус.

В рисунке ступеней, наличников и решеток улавливается перекличка с другими произведениями Ринальди—такими, как Мраморный дворец, постройки в Ломоносове,— ярко выражающими почерк зодчего. Можно сказать, что все это произросло в том же удивительном саду архитектурных замыслов и фантазий, где расцвел знаменитый “цветок Ринальди” — декоративное рельефное украшение в виде изящных стилизованных лилий.

Изысканное течение линий и масс с южной стороны дворца как бы останавливается массивами купольных башен. Их плавно изогнутые, с подчеркнутыми гранями купола завершаются восьмигранными фонариками, родственными завершениями павильонов Меншиковского дворца в Ломоносове.

На южном фасаде дворца использован прием сочетания и противопоставления прямых и волнистых линий. Вертикали пилястр и прямоугольных проемов контрастируют с волнистой линией, образуемой по горизонтали полуциркульными завершениями больших и малых проемов первого и второго этажей. Это мерное волнообразное движение достигает своей кульминации и завершения в куполах башен каре. Купольные башни, как бы закрепляя объемно-пространственную композицию срединной части дворца, создают выразительный переход к фасадам каре.

Фасады каре, продолжая разворот, начатый полуциркульными галереями, усиливают воздействие фронтальной композиции, придают ей большую (ударение на "о") монументальность и масштабность. При этом, несмотря на определенную грузноватость, они не нарушают изначальной плановой структуры, повторяя поэтажные членения и пилястровый декор фасадов полуциркулей, обращенных к парку.

Декор фасадов каре, в котором использованы пилястры дорического ордера, строгого рисунка наличники, а также русты на гранях башен, придает сильно вытянутой стене ритм, снимающий ощущение статичности. Фасадам каре свойственна ясность вертикальных и горизонтальных членений, скоординированных с членениями дворца. Вместе с тем существует и отличие: в простенки первого этажа каре включены маленькие квадратные оконные проемы среднего—второго—этажа и люкары на третьем ярусе башен.

Сочетание массивных корпусов каре и изящной центральной части еще больше выявляет одну из характерных “гатчинских” черт ансамбля, в котором изысканность загородной виллы органично соединяется с чертами крепостной цитадели. Наиболее типичные из этих черт —фортификационные сооружения: бастионная стена с амбразурами для орудий, крепостной ров перед ней и перекинутые через него мосты, некогда подъемные.

Очертания бастионной стены зеркально повторяют в плане конфигурацию южного фасада дворца и замыкают обширную скругленную площадь, или, как ее называют, парадный плац (почти 10 тысяч квадратных метров), предназначавшуюся для военных смотров и вахтпарадов.

В отличие от южного фасада, который с площади можно охватить единым взглядом, северный фасад, обращенный к парку, раскрывается по мере обхода дворцового здания.

Наиболее выразительна средняя часть Главного корпуса, замкнутая Сигнальной и Часовой башнями. Центральная ось фасада акцентирована двухколонным портиком дорического ордера, перекрытие которого является основанием балкона с ажурной кованой решеткой. Узор ее состоит из сквозных вытянутых прямоугольников, связанных и окаймленных кольцами. На фризе портика вкомпонована медная доска с лаконичной надписью: “Заложен 1766 г. мая 30, окончен 1781 года”.

Ажурная решетка контрастно подчеркивает необычайную монументальность и величавую суровость форм и декора северного фасада.

Массив стены, расчлененный горизонтальными тягами и пилястрами (первый этаж—дорический ордер, второй—ионический, третий—лопатки), не имеет никаких выступов, что придает ему особую цельность. Этой же задаче выявления архитектонической силы служат пять полуциркульных арок, прорезающих первый этаж. Их проемы обрамлены широкими, “циклопических” размеров наличниками, импосты подчеркнуты выступающими квадрами, а своды арок—замковыми камнями.

Чередование высоких и широких полуциркульных дверных проемов с малыми прямоугольными создает своеобразный ритм, оттеняющий мерные ряды прямоугольных проемов второго и третьего этажей.

Башни, фланкирующие фасад Главного корпуса, создают мощный пластический и высотный аккорд. Именно они сообщают парковому фасаду дворца сходство с замком. Люкарны башен, сквозь которые стража могла озирать всю местность, завершены рельефными полуциркульными сандриками.

Перед парковым фасадом дворца — широкая восьмиступенчатая лестница, средняя выступающая часть которой имеет всходы с трех сторон. Широкие и невысокие лестничные ступени делают спуск плавным и органически связывают дворец с пологим склоном расположенного перед ним луга и вместе с тем, словно приглашают войти во дворец. Выступ лестницы подчеркивает среднюю ось дворца, на которой находятся портик с балконом, балконная дверь, завершенная лучковым рельефным сандриком, и аттик третьего этажа.

Суровостью облика, монументальностью форм отмечен и парковый северный фасад полуциркулей. В отличие от южного фасада полуциркулей, он имеет членение на три этажа. Первые два охвачены гигантскими пилястрами дорического ордера, в третьем — пилястры ионического ордера.

Пластические формы архитектурного декора Гатчинского дворца дополнены четырьмя мраморными декоративными скульптурами резца Дж. Маркиори и И.-М. Морлейтера. По сторонам садового портика установлены статуи “Война” и “Мир”. На опорной стене пандуса фасада со стороны плаца стояли фигуры “Справедливость” и “Осторожность”. Белый мрамор скульптур оттеняет общую серебристо-серую гамму облицовки фасадов дворца.

Для облицовки использован недорогой местный строительный материал — пудостский и парицкий известняк, а также черницкая плита. Способность этого материала со временем обретать необычайную прочность, а также его словно подернутый туманной дымкой цвет, столь созвучный и формам дворца-замка, и колориту северной природы, придали камню уже в глазах современников особую образную значимость. Не случайно поэт В. Рубан, описывая Гатчинский дворец, прежде всего обращает внимание на роль камня в облике дворца:

Огромно здание из камня именита,
Которым Пудостка окружность знаменита,
Величием равно величью тех громад,
При Нильских берегах которые стоят...

Камень имеет еще одно немаловажное значение в художественном строе дворца. Плиты облицовки, скрывая кирпичные стены, усиливают монументальность и создают впечатление, что дворец, подобно древним замкам, сложен из тесаных каменных квадров.

 


следующая страница






Хостинг от uCoz